2. Саманняпхала сутта (Плоды отшельничества)

Введение

Царь Магадхи Аджатасатту Ведехипутта, испытывающий восхищение от прекрасной лунной ночи, решает посетить какого-то святого человека и послушать его вдохновенные наставления. Он спрашивает у своих приближённых  совета: какого отшельника стоит почтить своим посещением? Приближённые предлагают посетить тех или иных почтенных наставников, но царь остаётся безмолвным, выслушав их советы. Заметив, что один из его приближённых сохраняет молчание, царь спрашивает совета у него. И тот предлагает царю посетить Будду.
Эта рекомендация воспринимается царём с восторгом и он отдаёт приказ о том, чтобы пышная царская процессия на слонах, состоящая из царя, царских жён и царских приближённых была немедленно собрана для посещения отшельника.
Однако при приближении к манговой роще, где пребывает Блаженный (Будда), царь внезапно испытывает тревогу и страх. Он спрашивает у своего приближённого: «Не в руки ли недруга ты меня придаёшь? Как от такого большого собрания монахов, которые окружают Будду, не исходит шума?» Но приближённый успокаивает царя, и, приблизившись к Будде, сидящему среди собрания монахов, царь восторгается атмосферой покоя и тишины, царящих в этом месте. Он восторженно желает своему сыну иметь такой же покой, как тот, что царит в этом месте.

Обменявшись с Буддой любезными приветствиями, царь задаёт свой вопрос.

Вопрос Аджатасатту Ведехипутты

Царь перечисляет  различные ремёсла, начиная от ремесла воина до банщика и плетельщика венков, и указывает, что все люди, занятые этими ремёслами, живут плодами своего ремесла, радуют ими себя и друзей, кормят этими плодами себя и близких и делают подношения. Плоды их деятельности зримы. Можно ли подобным же образом указать зримый в этом мире плод отшельничества?

Встречные вопросы Будды

Будда выражает желание ответить на этот вопрос, но просит у царя прежде ответить на встречный вопрос: задавал ли царь ранее этот же вопрос другим отшельникам? И если да, каковы были их ответы?

Царь отвечает утвердительно и перечисляет ряд бесед, в которых он задавал этот же вопрос отшельникам. Он называет те же имена, что называли его приближённые, спрошенные о имени отшельника, кторого стоит почтить своим посещением. И теперь выясняется, почему царь сохранял в ответ молчание. Причина состоит в том, что беседы с этими отшельниками не доставили царю удовлетворения. Он говорит о том, что беседуя с ними, он чувствовал себя так, как человек, который спросив о плодах мангового дерева, получает ответ о плодах хлебного дерева, или же человек, спросивший о плодах хлебного дерева, получает ответ о плодах мангового дерева. Один из отшельников в ответ стал рассуждать о незначительности любого действия; другой – об очищении ума при переходе из одного состояния в другое; третий – о разрушении «я»; четвёртый – о существовании элементов и не-существовании взаимодействия между ними; пятый – об аскезе; шестой отвечал уклончиво, как скользкая рыба. Описав своё разочарование от этих бесед, царь повторяет изначальный вопрос, прося Будду ответить.

Будда отвечает: можно указать зримый плод отшельничества. И задаёт новый встречный вопрос царю. Если бы у царя был раб, старательный, преданный, и этот раб сказал себе: «Мой господин человек и я – такой же человек. Но мой господин живёт, наслаждаясь, как боги, а я провожу весь день в тяжёлом труде. Почему бы мне не собрать такие же заслуги, как у моего господина?» И тогда этот раб отрекается от мира, одевает одежды нищего отшельника и странствует с бритой головой (в Индии раб имел возможность уйти от хозяина, приняв отшельничество). Если этот бывший раб встретится вновь с царём, будет ли последний приказывать ему, как если бы он продолжал оставаться рабом?

Ответ царя: совсем нет. Напротив, он получит всё уважение и помощь, которые подобает оказывать отшельникам.

Будда: не является ли это первым зримым плодом отшельничества?

Царь: да, является.

Затем Будда повторяет то же исследование в отношении земледельца, домохозяина, платящего налоги царю. И вновь выясняется, что в качестве отшельника земледелец и домохозяин получит большее количество свобод и почтения. Но царь просит указать плоды, более прекрасные, более возвышенные, превосходящие те, что указаны Буддой. И Будда продолжает объяснение, на сей раз говоря о зримых плодах отшельничества, которые обретают последователи Пробуждённого Архата.

Зримые плоды отшельничества, обретаемые последователями Архата

Вначале, последователь Архата обретает ощущение нравственной защищённости. Это происходит в результате того, что отшельник соблюдает чистоту нравственности, не совершает насилия по отношению к окружающему миру и не желает властвовать над ним, не желает выгоды и почестей и, таким образом, чувствует себя защищённым от вреда и беспокойства, причиняемого этими желаниями. Зримый плод здесь – спокойствие, счастье отшельника, защищённого от дурных качеств собственного ума. Будда сравнивает это счастье со счастьем царя, помазанного на престол и избавленного от врагов. Далее, Будда перечисляет некоторые качества, сопутствующие достижению состояния нравственной защищённости.

Контроль над чувствами, благодаря которому алчность, неудовлетворённость и другие неумелые свойства не развиваются в сознании отшельника;

Самосознание и вдумчивость, связанные с наблюдением тела и его деятельности;

Удовлетворённость, происходящая от сдержанности.

Затем, Будда описывает плоды практики сосредоточения, преодолевающей пять помех: алчность, злонамеренность, косность, беспокойство и терзания, сомнение. Эти плоды описаны аллегориями:

избавление от алчности сравнивается с человеком, который, взяв в долг, открыл дело, и это дело, процветая, дало ему возможность расплатиться с долгами и содержать себя и жену;

избавление от злонамеренности подобно состоянию человека, который исцеляется от тяжёлого недуга, и еда идёт ему впрок, и в теле появляются силы;

избавление от косности – это состояние заключённого в темницу, который освободился из заточения здоровым и невредимым, и ничего не потерял из имущества;

избавление от беспокойства и терзаний: как состояние раба, который был зависим от чужих приказов, но стал свободным и имеет право идти, куда хочет;

избавление от сомнений – словно состояние богатого человека, который со своим имуществом следовал, в голоде и страхе, через труднопроходимые места, но, наконец, достиг края деревни.

Состояние человека, преодолевшего пять помех, Будда описывает как радость в сердце, наполненность ума счастьем, расслабление тела и наполнение его блаженством. Далее, Будда применяет четыре метафоры для объяснения четырёх стадий углубления сосредоточения (четырёх джхан, дхьян):

Первую стадию, на которой устремлённый рассудок подчиняет деятельность чувств, Будда сравнивает с умелостью банщика, который изготавливает из мыльного порошка мыльный ком, окропляя его водой со всех сторон, так, что не остаётся никакого участка в этом коме, не пропитанного влагой. Так и чувства оказываются целиком пропитанными рассудком, охвачены им в единое целое.

Вторая стадия, на которой постигается собранность в сердце, управляющая деятельностью рассудка, сравнивается с озером, образуемым фонтаном подземных вод. Это озеро независимо от внешних источников воды, будь то реки или дожди.

Третья стадия, стадия уравновешенности, управляющей собранностью в сердце, уподобляется голубым и красным лотосам, родившимся в пруду, находящимися в пруду, пропитанными влагой пруда, всецело выражающими приятную прохладу пруда. Таково и состояние созерцателя, свободное от колебаний ума.

Четвёртая стадия, чистой осознанности, которая охватывает состояние уравновешенности, сравнивается с созерцателем, который сидит, окутав всё тело белой одеждой, так, что нет никакого места в теле, не окутанного белой одеждой. Так же и осознанность целиком окутывает состояние созерцателя.

Продолжая объяснения плодов, достигаемых созерцателем, Будда перечисляет различные сверхъестественные способности (сиддхи). Вначале созерцатель
сотворяет иллюзорное тело, наделённое совершенными качествами. Качества иллюзорного тела проявляются во многих отношениях:
способности проявляться во многих телах и собирать их вновь в одном теле; быть видимым (в нём) и невидимым; проходить сквозь стену и препятствия; опускаться в землю и подниматься из неё, словно из воды; ходить по воде, как по земле; сидя со скрещенными ногами, возноситься в небо; касаться рукой Солнца и Луны.

Далее, Будда рассматривает различные сиддхи:

яснослышание – способность слышать звуки мира богов;

знание, охватывающее сердце, способность постигать качества мыслей других существ (качества умелости и неумелости). Как человек, глядящий в сосуд с водой, видит своё лицо и его качества, так созерцатель постигает знание сердца других существ;

вспоминание прошлых жизней и знание будущих рождений;

Наконец, Будда говорит о достижении состояния, в котором уничтожено вторичное рождение (необходимость возвращения в самсару), исполнены обеты, сделано всё, что надлежит сделать, нет ничего вслед за этим состоянием (прекраснее и возвышеннее этого состояния).

Реакция царя Аджатасатты

Выслушав наставления Будды, царь испытывает доверие к ним, и внезапно выясняется, что именно побуждало его столь настойчиво искать объяснений на свой вопрос. Царь кается Будде в преступлении, совершённом в состоянии ослепления жаждой власти и алчностью. Аджатасатта убил своего отца ради обладания престолом. Становится понятным, почему, впечатлённый покоем монашеской общины, царь желает такого же покоя своему сыну – ведь он страшится, что его сын совершит то же по отношению к самому Аджатасатте. Поэтому царь искал то наставление, которое может успокоить страх и жажду.

Когда царь, приняв Убежище в Трёх Драгоценностях, покидает Будду, последний объясняет монахам, что если бы царь не совершил такого тяжкого преступления, то он уже после этой беседы обрёл бы видение истины.

Владимир Пяцкий и Смадар Пяцкая