Раскаяние

  1. Раскаяние очищает ум от всех следов внешнего познания.
  2. Это приводит к обнажению ума-сути, не нуждающегося в подтверждении собственного существования.
  3. Когда ум-суть обнажен, то обширная чистота его не приемлет реальности страданий.

-1-
В практике метода раскаяния ключевым моментом является глубина осознания нормы.
Что является нормой?
Мир между людьми, достаток, развитие духовных устремлений личности, поддерживаемое обществом – это норма. Здоровье, крепость и умелость тела, жизнь до старости – это норма. Счастливая удовлетворенность, пробужденность и открытость чувств – это норма. Сосредоточенность, понимание и знание истины – это норма. Вера в достижимость всего этого путем добрых накоплений мудрости и действия, переходящих из жизни в жизнь – это норма.
Когда мы встречаемся с отклонениями от этих норм, то страдание возникает естественным образом. Отождествление этого страдания с раскаянием является главным техническим приемом практики. Отождествление страдания и раскаяния обнажает познание причин страдания, очищая ум. Это значит, что неудовлетворительность невежества, злобы и зависимости становится очевидной. Более того, обретается глубокое понимание природы страдания.
НЕВЕЖЕСТВО становится видимым, как фиксация на материальности тела. Это видение и знание о пустотности материального существования появляются связно, как активная и расслабляющая фазы размышления.
ЗАВИСИМОСТЬ становится видимой, как разочарование. Это видение и знание о пустоте желаний также появляется связно.
ЗЛОБА видится как склонность к удержанию. Это видение появляется связно со знанием о пустоте концептуального мышления.
Раскаяние может быть осознано путем идентификации со страданием, как описано выше, и углубленного размышления следующим образом:

“Я раскаиваюсь в дурных действиях, словах и мыслях, предпринятых мной в прошлом.
Я раскаиваюсь в том, что мои действия, слова и мысли были не настолько хороши, чтобы сегодняшие их следствия были совершенными.
Я раскаиваюсь в ложных взглядах и невежественности, скрывавших от меня путь освобождения бесчисленное количество перерождений.
Я раскаиваюсь в недостатке благого устремления и мудрости его воплощения, порождающего все блага в этом мире.”

Опыты-практики и реализации сводятся к 3-м главным переживаниям: ясность, блаженство и недвойственность.
Ошибки: фиксация, экзальтация и препятствование мыслепроцессу.
Опыт ЯСНОСТИ состоит, главным образом, из углубляющегося и утончающегося процесса отторжения причин страданий, которые начинают ощущаться физически, как тонкая форма страдания, отторгаемая (поддающаяся отторжению и оставляющая на своем месте пустоту. Отчетливость восприятия этой пустоты называется опытом ясности. Реализация ясности состоит в способности осознать эту ясную пустоту, как ум-суть, изначально присутствующий во всех живых существах.
Ошибка ФИКСАЦИИ на опыте ясности препятствует осознанию того, что помраченный ум наделен той же природой, что и просветленный. Важность этого осознания состоит в развитии опыта ясности вплоть до состояния естественности, когда при контакте с помрачнением осуществляется ясный взгляд на его происхождение, становление и прекращение, что разрушает склонность попадать под влияние помраченных импульсов. Иначе говоря, способность видеть изменения в собственном уме не подпадая под магию смены декораций существования, называется ясностью фазы реализации.
Опыт БЛАЖЕНСТВА состоит в мягкой удовлетворенности и широте принятия мира, возникающих по мере угасания личных установок на успех и страха перед неудачами. Реализация блаженства состоит в пути соединения этого переживания с бодхичиттой (благим намерением), направляющим нашу активность на благо существования.
Ошибка ЭКЗАЛЬТАЦИИ состоит в очарованности широтой и открытостью, не осознанными как качества самого ума. Тогда опыт блаженства проецируется на окружающий мир, производя мысли абсолютистского толка, вроде: “Как прекрасен этот мир! Как совершенно все существующее!” Реализация, таким образом, отличается от опыта блаженства твердостью благого намерения; это выражается в простоте интерпретации собственного опыта, без лишних украшений.
Опыт НЕДВОЙСТВЕННОСТИ состоит в прекращении концептуального мышления, часто выражающего себя как спонтанный поток наблюдений. Реализация недвойственности состоит в том, что мысли сами по себе начинают восприниматься как объект наблюдения, без вовлеченности или отторжения.
Ошибка ПРЕПЯТСТВИЯ МЫСЛЕПРОЦЕССУ состоит в противопоставлении мысли другим объектам осознания. Действительно, напряженный мыслепроцесс блокирует деятельность чувств, но то же можно сказать о любом интенсивном процессе восприятия, поглощающем другие. Реализация недвойственности мысли по отношению к другим объектам восприятия есть самоосведомленность. Самоосведомленность отличается от опыта не-мысли, как пустота ступицы колеса отличается от пустоты кувшина. Хотя внутреннего отличия в них нет, но в своих возможностях к манифестации они различны.
Т.о., сознание очищается от следов внешнего познания, сохраняя осведомленность и способности обыденного мышления.

-2-
Поскольку раскаяние связывает объект и реакцию на него, то нет возможности провести границу между “я” и “другие”. Это означает, что ум-суть, обнаруженный в процессе практики раскаяния не ограничен индивидуальными представлениями и качествами.
В практике раскаяния также отмечается эффект способности раскаиваться в любом страдании, кому бы оно ни было присуще, по мере утончения восприятия причин страдания и углубления осознания изменчивости существования раскрывает любое встреченное страдание или даже сведение о каком-либо страдании, как неудовлетворитоельность пребывания в окене ядов невежества, злобы и зависимоси. Развитие этого размышления – раскаяния с помощью внешних стимулов отторгает внутренние причины, пробуждая жажду освобождения, благое устремление и трезвое самосознание.
Утончение восприятия причин, поисходящее внутренне, снижает болезненную чувствительность к внешним раздражителям, открывая в сознании новую возможность раскаяния в корнях, породивших встречаемое страдание. На этой стадии раскаяние становится чистым психическим действием, приобретающим точность и силу. Этот процесс есть даяние.
Когда ум-суть проявляет свои качества через практику раскаяния, то потребность в подтверждениях своего существования угасает, поглощаемая способностью к действию.

-3-
Так как в результате приобретения уверенности в уме-сути почва, семя и побег видятся раздельно, то страдание перестает быть предметом веры.
Почва – это изначальная природа ума, непроявленная, бесформенная, дающая место для всего, обладающая лишь одним качеством самоосведомленности.
Семя – это совокупность остаточных впечатлений, проявляющихся как желания – зависимости, страх – злоба и безразличие – невежество; либо благое намерение, мудрость самосознания и освобожденность.
Побег – это образцы наслаждения и страдания, усваиваемые из всесодержащей почвы семенем, соответственно его наклонностям.
Т.о., приобретается вера и видение в способность полного освобождения, что тождественно прямому восприятию ума-сути.
Относительно результатов такой практики можно сказать следующее:
— Ее результаты абсолютны в состоянии между смертью и новым воплощением (бардо), где психическое действие мгновенно устраняет само страдание.
— Ее результаты зависят от фазы формирования страдания в обыденном мире, где формирующий фактор может находиться в трех фазах – психической активности (зарождения), ускорения (стабилизации) и относительного исчезновения (вместе с обстоятельствами, формирующими его физически).
Если формирующий фактор в фазе зарождения – раскаяние будет наиболее эффективным.
Если формирующий фактор (образ, болезнь и т.д.) укоренился, сросся с индивидуальностью, то для успеха необходимо сформировать возможность раскрытия потенциала благих накоплений данной личности. Если такие имеются, то раскаяние в их нераскрытии ведет к успеху. Если же благие накопления недостаточны, то нужно раскаиваться в отсутствии в данном индивидууме склонности к их формированию. Тогда прекращение страданий должно быть достигнуто по этапам, продолжительность которых зависит от сепени обусловленности, причем последняя тоже подлежит действию раскаяния.
Вышеизложенное показывает, что успех раскаяния в обыденном мире зависит от того, насколько мудро нам удастся приложить метод поэтапного освобождения от страданий.
Подлинно мудрое раскаяние не должно быть напряженным. Если раскаяние совпадает с необходимой формой действия, то оно по ощущению напоминает зачерпывание воды из колодца или поверхностного водоема (в зависимости от продолжительности практики). Хотя раскаяние начинается как ощущение отторжения страданий, в зрелой своей форме оно подобно обнаружению добра или пути к нему. Поэтому соприкосновение с раскаянием поначалу болезненно, но в конце блаженно. Мудрость, видящая сами ощущения болезненности и блаженоства как семя, а объекты, их порождающие, как единую почву, приводит к реализации тождества ума и феноменов. Хотя это осознание приводит к сворачиванию действительной практики раскаивания, но если практикующий верно понял ценность благожелательности, то практика будет осуществляться естественно, в силу своей уместности.
Таков результат осознанного раскаяния, неограниченного концептуальным мышлением.
Пусть Будет Благо!