Нигума

Нигума, рисунок, автор Илона Эркин

Нигума, рисунок, автор Илона Эркин

Нигума — йогини, бодхисаттва, дакини — жила, предположительно в 11 веке. О жизни Нигумы, особенно о её рождении, сохранилось очень мало сведений, они часто противоречивы и окутаны тайной. По одному из преданий Нигума родилась в Кашмире, в регионе, который назывался Страна Великой Магии. Во время жизни предыдущего Будды эта земля была покрыта водой и принадлежала Королю Нагов. Это место впоследствии стало местом рождения многих махасидхов, среди которых был Наропа. И здесь также была рождена великая бодхисаттва — йогини Нигума, которая согласно одним источникам была его сестрой, а согласно другим источникам — супругой. В прошлых жизнях Нигума развила просветленный ум и следовала по пути Бодхисаттвы. И в этот раз она добровольно выбрала родиться женщиной, которая могла бы приносить пользу и освобождать других. На протяжении трех неисчислимых кальп она совершенствовалась на духовном пути, в течении этой жизни получила совсем немного поучений от нескольких реализованных духовных мастеров и, основываясь на их поучениях, увидела напрямую истинную природу явлений и достигла просветления, став дакиней мудрости. Будучи сестрой или женой Наропы, Нигума была также его ученицей. Когда Наропа делил учение между своими учениками, Марпе он оставил Гухьясамаджу, Хеваджру и Шесть йог, полученных от Тилопы. Нигуму же он наделил особой линией передачи Шести йог, происходящих из пяти сущностных мандал.

Самым известным учеником Нигумы был Махасиддха Кхьюнгпо Налджор. Махасидха Кхьенгпо Налджор, в поисках учения отправившись из Тибета в Индию, расспрашивал по дороге об учителях, о возможности получить учение. Он много учился, но чувствовал, что его практика не имеет ценности. Когда кто-то назвал имя Нигумы, йогини достигшей радужного тела и очень редко появлявшейся в человеческом обличье, Налджор почувствовал, как в глазах его появляются слёзы, и волоски на теле встают дыбом от восторга. Он поспешил на кладбище, где Нигума появлялась иногда на собрании дакинь, и попросил у неё посвящения. Проводя обряд посвящения, Нигума помочилась в череп и дала ему выпить, и в тот момент, когда Налджор выпил мочу, он обрёл видение всех божеств мандалы. Впоследствии он получил от Нигумы множество учений и, вернувшись в Тибет, стал основателем линии Шангпа Кагью, которая существует и поныне.

Мой Учитель, Вова Пяцкий, так прокомментировал эту историю

В истории Нигумы чувствуется вкус настоящего тантрического буддизма. Ваджраяна начинается там, где буддизм выходит из стен монастыря, выходит за рамки привычных правил и ритуалов. В нём начинают почитаться женские божества, появляются женщины-практики, женщины-йогини, практикующие и почитаемые наравне с мужчинами. В Махамудре главное божество — дакини; принцип дакини не упоминается в буддизме до Ваджраяны. Буддизм до Ваджраяны тяготел больше к рациональной, философской доктрине. Тантризм — выход за пределы монашеской сангхи, расширение сангхи до размеров всего мира. Именно женщина — символ сангхи всего мира, потому что именно женщина рожает других людей. Религия, которая сформировалась, перестаёт держаться за свои рамки. Когда мы анализируем истории тантрического буддизма, мы говорим о магии и о жизненности. Способ, которым Нигума пробудила Налджору — это магия жизненности. Моча — противоядие против застоя крови, застоя энергии. История показывает, какое значение имеет чисто йогическая подготовка учителем ученика. Философское понимание Учения важно, но, чтобы оно обрело жизнь, необходимо что-то большее. Здесь возникает роль женского начала в буддизме. Этот момент важен для понимания всей Ваджраяны. Это ритуальное осквернение и новое понятие о дисциплине. Если в виная-питаке дисциплина основана на своде правил, и учение предназначено для мужчин, то в Ваджраяне дисциплина основана на бесконечных чувствах, нет жестких рамок свода правил, но состояние ума практикующего определяет его самодисциплину. Это живая эссенция Ваджраяны. Налджора искал прорыва, понимания, и прорыв оказался в жизненности. Прорыв происходит путём смягчения. Решающая практика требует прорыва. Голодающий аскет или умудрённый знаниями учитель вызывают доверие и уважение, но аскет или учитель, пьющий мочу из чаши — до известной степени смешон. Рушится образ аскета, учителя, образ собственного «Я», многое знающего и многого достигшего. Элемент насмешки женщины над йогином всегда присутствовал в Ваджраяне, ведь весь океан учений — не более чем испражнения реализованной йогини. Нигума показывает, что все, что он ищет — это моча, и происходит смягчение аскетического облика через иронию, насмешку, которая не унижает, а позволяет увидеть то, что не было видимым раньше. Ему не хватало совсем малого — иронии по отношению к себе, к собственным знаниям.

В историях просветления многих Махасиддх в решающий момент появляется женщина в том или ином обличье и помогает йогину достигнуть просветления.

Махасидха Луйпа прозрел после того, как хозяйка харчевни подала ему гнилые рыбные объедки, а когда он их выбросил, рассердившись, сказала: » Если ты до сих пор различаешь хорошую и плохую пищу, как Дхарма придет к тебе?» Луйипа понял, что, отличая одно от другого, он отдаляется от просветления.

Махасидха Сараха был уже признанным мастером, обладавшим многими сиддхами. Однажды он попросил жену приготовить ему что-нибудь из редиса. Жена полила редис сметаной и подала ему, но он сидел в медитации, и она не стала его беспокоить. Сараха пробыл в медитации двенадцать лет. Когда же он наконец вернулся из медитации первым его вопросом было «Где редиска?» Жена посмеялась над Сарахой, над тем, что после 12 лет медитации у него в голове оставалась редиска, и оказалось, что до просветления ему не хватало малого, иронии по отношению к себе, к своим знаниям. После слов жены Сараха старался растворить концепции и привычные мысли в естественном свете ума и достиг просветления.

Махасидха Вьяла, брахман, был алхимиком и долгие годы пытался произвести элексир бессмертия, но ему это никак не удавалось. Однажды его жена пошла купаться на Ганг, в её волосах случайно застрял цветок лилии, и пыльца с цветка попала в неудачный раствор. Это оказался как раз тот недостающий элемент, который Вьяла безуспешно пытался найти многие годы; элексир был готов.

Подобных примеров и в жизни немало: так, в результате ошибки, был получен пенициллин — лаборантка не очень хорошо помыла колбу, и наутро исследователь, смешав обычные ингридиенты, обнаружил в колбе пенициллин. Эти вещи происходят повсеместно — лёгкая небрежность, определённая доля самоиронии способны совершить мягкий прорыв там, где сухой научный подход заходит в тупик.

Наропа был уважаемым учёным, преподавателем университета, пока перед ним не появилась безобразная старуха, которая плюнула ему в книги и сказала, что его знания ничего не стоят. После этого Наропа оставил университет и отправился в Индию, где стал учеником Тилопы и держателем линии передач Ваджраяны.

Известно, что Будде, измученному практикой аскезы, девушка поднесла стакан молока перед ночью его просветления. И хотя среди аскетов считалось нечистым принимать что-то из рук женщин, Будда с благодарностью выпил молоко. Позже родилась концепция срединного пути.

Женщина — фактор непредсказуемый, случайный. Её энергия даёт толчок для направления ума. Это самоирония в хорошем смысле этого слова, ирония над чувством собственной значимости — и часто именно она становится решающим фактором прорыва.

Марина Шерман и Владимир Пяцкий