Пасараси сутта, Множество Силков, Мадджхима Никая 26

Хижина для отшельников

Однажды ученики Будды, давно не слышавшие проповедь непосредственно из уст Блаженного, попросили Ананду, личного служителя Будды, об устройстве встречи с Учителем. Ананда предложил им ожидать Учителя в хижине, построенной для отшельников брахманом Раммакой.

После сбора подаяний и трапезы, Будда пребывал до вечера в созерцании, а затем Он и Ананда совершили омовение в реке. После омовения, Ананда обратился к Учителю с просьбой: «Было бы хорошо посетить восхитительную и приятную хижину Раммаки, и проявить сострадание к собравшимся там». Будда молча согласился.

Подойдя к хижине, Будда дождался, когда голоса внутри смолкли, и, прокашлявшись, постучался. Ему отворили дверь и Он сел на предложенное Ему сидение. «Какую беседу я прервал?» – спросил Будда. «Беседа была о самом Блаженном», – отвечали Его ученики. «Хорошо, отшельники. Ведь для познания Дхаммы вы оставили мирскую жизнь. Когда вы собираетесь вместе, то вам подобает или беседа о Дхамме, или благородная тишина.»

Два вида поиска

Есть два вида поиска: благородный и неблагородный. Неблагородный поиск – это когда рождённый ищет рождённое, подверженный страданию, старости, разрушению и смерти ищет то, что также подвержено страданию, старости, разрушению и смерти. Такой человек, подверженный печали и загрязнению, ищет то, что также подвержено печали и загрязнению. Почтение родственников, владение имуществом – всё это подвержено печали, как и тот, кто пытается их достичь.

Благородный поиск заключается в том, что подверженный рождению и смерти, печали и загрязнению умственных качеств человек ищет то, что не подвержено рождению и смерти, печали и загрязнению умственных качеств. Такой человек ищет ниббану, угасание страданий.

История поиска Будды

«Знайте, отшельники, что до того, как я достиг Пробуждения, я был занят неблагородным поиском. Но я, будучи ещё черноволосым, наделённым благословением молодости человеком, задумался о том, чтобы найти защиту от подневольности в ниббане, угасании страданий, и оставил неблагородный поиск, » – сказал Будда. «В поисках высочайшего покоя я отправился к отшельнику Алара Каламе и присоединился к его Сангхе, изучая его наставления о созерцании и самообуздании. Через какое-то время я постиг в совершенстве всё, что говорилось словами, но я подумал, что не только благодаря словам и вере Алара Калама описывает своё состояние. Ведь он напрямую входит в него и пребывает в нём. Об этом прямом познании я спросил Наставника. В ответ он поведал о сфере отсутствия всего (Ничто). Благодаря усердию и я постиг напрямую вхождение в эту сферу, и Алара Калама был восхищён и порадован настолько, что поставил меня, как равного себе, попросив возглавлять вместе с ним Сангху.

Однако я был разочарован этим учением, познав его. Я понял, что постигший это учение не достигает полного бесстрастия и угасания страданий. Он не обретает ниббаны, а движется к перерождению в сфере Ничто.

Я направился к отшельнику Уддака Рамапутре и был принят в его Сангху. Там я изучал учение Рамы, научившись излагать его в совершенстве. После этого я решил напрямую постичь то, что постиг Рама. Я спросил об этом достижении Уддаку Рамапутру, и тот рассказал мне о том, что Рама напрямую знал сферу ни восприятия, ни не-восприятия. Благодаря усердию, я постиг эту сферу, и рассказал о своём постижении Уддаке Рамапутре. Тот был восхищён и оказал мне великую честь, прося вести Сангху, заняв по отношению ко мне положение ученика. Он сказал: «Каков был Рама, таков и ты!»

Однако я был разочарован этим учением. Я видел, что оно не ведёт к полному бесстрастию и прекращению страданий, а лишь к перерождению в сфере ни восприятия, ни не-восприятия.

Продолжая находиться в благородном поиске ниббаны, я странствовал и прибыл однажды в чудесную местность с восхитительной рощей, чистой рекой и удобными берегами. Там я остановился, решив, что это место благоприятно для моего старания. В этом месте я достиг Просветления, совершенного знания, освобождения от неволи. Во мне возникло видение: «Загрязнения ума уничтожены, не будет нового рождения».

Решение Будды проповедовать Учение

Вначале, я подумал о том, что моё Учение слишком тонко и глубоко для людей. Трудно постичь Путь к бесстрастию, лежащий выше всех умозаключений. Люди стремятся к наслаждению, они лелеют свою привязанность к приятному. Как же им постичь истину о прекращении жажды? Если я начну проповедовать, то моё Учение будет не понято, и это будет ненужное утомление. Вместе с этими мыслями, ко мне пришли неслыханные прежде строфы:

Оставить мне нужно склонность учить
Существ, заблудившихся в жажде и зле.
Бесполезно, увы, направлять их к Пути,
Который, свободный, нашёл я в себе.

Окутаны тьмой, они в страсти горят –
Далёк от них тонкого знания Путь.
Против течения мира направлен мой взгляд,
Существа же во лжи видят суть.

Размышляя так, я, поначалу, склонился к недеянию.
Однако Брахма Сохампати, Рождающий Дыхание, охватил мой ум своим умом и в мгновение ока спустился из обителей Брахмы, представ передо мной. Он обратился ко мне другими, также прежде неслыханными, строфами:

В мире лжи сорняки разрослись,
Люди в печали скорбят…
Ты, герой, стоящий на пике горы,
Пробуди свой Божественный взгляд!

Будут те, кто Путь твой поймут,
Войдут в Учения Дверь.
Странствуй по миру, свободный от пут,
Незапятнанной верою верь!

Тогда я, движимый состраданием, охватил мир Пробуждённым Видением. Я увидел существ, у которых мало пыли в глазах и тех, чей взор покрыт пылью; их благие и дурные качества; я увидел тех, кого легко обучать и необузданных. Я увидел, что различия в развитии существ подобны различию между лотосами, рождёнными в воде и грязи. Есть такие лотосы, которые всегда пребывают под водой; есть такие, которые достигают поверхности воды; а есть такие, которые родившись в грязи, поднимаются над поверхностью пруда, не затронутые ни водой, ни грязью. Увидев это, я ответил Брахме Сохампати:

То, что лежит за пределами смерти, открыто для всех.
Пусть верой себя укрепят существа, вступив на мой Путь.

Услышав эти слова, Брахма, удовлетворённый, тут же исчез. А я, первым делом, подумал об Аларе Каламе и Уддаке Рамапутре. Их умы долгое время были чисты, и они бы поняли моё Учение. Однако, когда я подумал о них, я услышал небесный голос, который сообщил мне, что и Алара Калама и Уддака Рамапутра уже покинули тела. Огорчённый этой утратой, я подумал: «Те пятеро аскетов, что служили мне в пору, когда я предавался самоистязанию, были очень старательны. Я обучу их». Видя Божественным Взглядом, что они пребывают в Варанаси, я отправился туда.

Встреча с Упакой

В дороге меня встретил Упака, последователь школы, учившей отсутствию живых существ. Он, недовольный своим знанием, сказал мне: «Друг, твоё лицо ясно и чисто. От тебя исходит сияние. Кто твой Учитель?» На этот вопрос я отвечал:

Я всё преодолел,
Во мне угасла жажда.
Познав себя,
Я стал Учителем для всех.
Теперь в заблудшем этом мире
Я Колесо Учения готовлюсь повернуть.

Услышав эти слова, Упака зародил в сердце сомнение и сказал: «Пусть будет так, друг». Покачав головой, он ушёл.

Пять аскетов

Вначале, когда пятеро аскетов увидали меня, они договорились не обращаться ко мне иначе, как «друг», не прислуживать мне, поскольку они порицали меня, считая, что я оставил духовное старание и живу беспечно. Однако, когда я приблизился, они не совладали с собой: один встал мне навстречу, приняв чашу, другой приготовил сиденье; ещё они приготовили мне воду для омовения ног. При этом, всё же, они обратились ко мне, как к равному – «друг».

Я попрекнул их, и сказал, что не так надлежит обращаться к Татхагате, Пробуждённому. В ответ аскеты высказали мне свой упрёк: они считали, что я оставил духовный путь. Однако, рассказывая о своём Пробуждении, я сумел убедить их встать на путь моего Учения. Получая мои наставления, они сумели на собственном опыте постичь истину и достичь совершенного знания. Они, как и я, сумели постичь, как тому, кто занят благородным поиском, удаётся избежать множества силков, сплетённых из пяти нитей чувственного опыта.

Эти пять нитей таковы: формы, звуки, запахи, вкусы и телесные ощущения. Те существа, которые беспечны, захвачены этими нитями, и подобны оленям, запутавшимся в силках. О них можно сказать: «Они в беде. Они подневольны». Те же существа, которые ищут то, что неподвержено печали, избегают этой беды. Они подобны оленю, который свободно лежит на груде силков, не запутавшись в них.

Отстранившись от неблагородного поиска, ум обретает свободу и уверенность. Он пребывает в различных состояниях сосредоточения, находя в них удовлетворение, не попадая в ловушку привязанности к чувственным удовольствиям.

Услышав эту проповедь Учителя, ученики, собравшиеся в хижине Раммаки, испытали восхищение и были удовлетворены.

Владимир Пяцкий и Смадар Пяцкая