Чуласуньята сутта, Малая беседа о пустоте, МН 121

Введение

Беседа о пустоте начинается с вопроса Ананды о том, правильно ли он запомнил слова Будды, говорившего: «Я часто пребываю в пустоте». Такая постановка вопроса, и последующий ответ Будды, описывающий каково неискажённое, чистое пребывание в пустоте, подчёркивают наличие разногласий по этому вопросу в среде отшельников.

Будда подтвердил, что Ананда правильно запомнил эти слова, и привёл в пример уединённое место, где проживали в тот период Будда, Ананда и другие отшельники, относящиеся к Сангхе. В этом месте не было ни слонов, ни колесниц, ни других людей, поэтому это место было пусто от них, будучи заполненным лишь отшельниками Сангхи. Таково понятие о пребывании в пустоте, утверждаемом в сутте, как правильное – это восприятие отсутствия того, чего нет; и восприятие наличия лишь того, что есть.

Тема правильного пребывания в пустоте стала одной из основных в более чем двухтысячелетней полемике между различными школами буддизма.

Рассказ Будды о правильном пребывании в пустоте

Будда, шаг за шагом, наставил Ананду в том, как пребывать в пустоте.

Вначале созерцатели, перестав уделять внимание шуму и деятельности, происходящим в густо населённых местах, уделяют внимание лишь тем восприятиям, которые наличествуют в уединённом месте, например, в лесу. При этом созерцатели наблюдают, что в их сознании отсутствует внимание к шуму и деятельности, происходящим поодаль или вблизи, и присутствует внимание к уединённости и немногим восприятиям, связанным с этой уединённостью.

Далее, не уделяя внимание ни шуму, ни уединённости, а уделяя внимание лишь восприятию качеств земли, созерцатели становятся уверенными, стойкими, успокоенными. Их ум становится однороден, как шкура быка, растянутая во все стороны и избавленная от складок. При этом созерцатели сознают, что в их сознании отсутствует внимание к шуму, деятельности и уединению, а присутствует внимание к качествам земли.

Затем, не уделяя внимание ни шуму, ни уединению, ни качествам земли или опоры, созерцатели уделяют внимание лишь бесконечному пространству, постигая отсутствие разнообразия и наличие единства всех явлений.

Продолжая постижение правильного пребывания в пустоте, созерцатели перестают уделять внимание и единству, а уделяют внимание лишь бесконечному сознанию.

Далее, созерцатели не уделяют внимание ни шуму, ни уединению, ни качествам земли, ни пространству, ни бесконечному сознанию, а уделяют внимание знанию об отсутствии чего бы то ни было. И в этом состоянии они знают, что их восприятие пусто от того, на что не направлено внимание, но не пусто от знания об отсутствии чего бы то ни было.

Затем, перестав уделять внимание и знанию об отсутствии чего бы то ни было, созерцатели уделяют внимание лишь тончайшему состоянию ни восприятия явлений, ни подавления внимания к ним. При этом созерцатели воспринимают лишь наличие тончайшего состояния.

Вслед за этим, созерцатели перестают уделять внимание как предшествующим восприятиям, так и тончайшему состоянию, и уделяют внимание лишь сосредоточению на непроявленном (внимание к непроявленному – это созерцание божеств, с формой и без, а также два сверхъестественных знания – знание прошлых рождений и прямое знание результатов действий).  При этом они пребывают в пустоте, где не наличествует внимание ни к тончайшему состоянию, ни к отсутствию чего бы то ни было (несуществованию), ни к бесконечному качеству осознанности, ни к пространству, ни к земле, ни к уединению, ни к шуму. Это пребывание в пустоте не пусто лишь от сосредоточения на непроявленном, и волевого усилия, сопровождающего это сосредоточение.

Зная, что всё, порождённое волевым усилием, кончается вместе с волевым усилием, созерцатели воспринимают непостоянство и обусловленность всего, чему может быть уделено внимание, и их сознание освобождается от пятна страсти по отношению к чему бы то ни было; они освобождаются от влечения к существованию, от заблуждения, самодовольства и злости. Очищенный от пятен ум способен равностно воспринимать всякую деятельность чувств, включая восприятие шума и деятельности, от которых созерцатели учатся уединяться в самом начале упражнения.

Таково высшее и чистое, неискажённое вхождение в пустоту и пребывание в пустоте, постигнутое созерцателями прошлого, настоящего и которое будут постигать созерцатели будущего.

Заключение

Вместо убеждений о пустоте созерцателям предлагается пребывание в пустоте, где отсутствуют качества, приводящие ум к состоянию страдания, а именно: пятна страсти, влечения к существованию и заблуждения с самодовольством. Когда ум свободен от этих пятен, то осведомлённость о деятельности чувств не вызывает ни враждебности к миру, ни захваченности его удовольствиями.

Ум, свободный от пятен пребывает в чистом и неискажённом восприятии пустоты, вне зависимости от того, чему он, в меру необходимости, уделяет внимание.

Краткий пересказ и анализ сутты: Владимир Пяцкий и Смадар Пяцкая